А это , то что я обещала... "как прививки переносят болезни на самый нежный, младенческий возраст"
Цитата:
Согласно концепции «допустимых поствакцинальных реакций» (высокая температура, рвота, беспокойство, беспрерывный крик ребёнка и даже судороги) и, так называемого, поствакцинального периода — отрезка времени, следующего за прививкой, характеризующегося подавлением функций им-мунной системы и соответственно высокой подверженностью различным заболеваниям, — вакцинаторы прямо заявляют, что быть больным после прививки — это нормально.
При этом, родителям никто с уверенностью не скажет, какие поствакцинальные реакции следует счи-тать нормальными, а какие — патологическими и сколько длится этот самый поствакцинальный период для их конкретного, а не среднестатистического ребёнка, насколько он окажется тяжёлым и когда можно будет, наконец, праздновать возвращение к прежнему состоянию здоровья при, якобы, имеющейся защите от при-витой болезни.
Равно, как никто не гарантирует, что прививка не станет причиной пожизненной инвалидности, а то и вообще смерти (желающие проверить готовность врачей предоставить такую гарантию могут попросить педиатра подписать бумагу, согласно которой он берёт на себя полную ответственность за исход привив-ки); при этом, самые тяжёлые последствия замалчиваются .
Согласно российскому прививочному календарю, в течение первых полутора лет, жизни ребёнок должен получить 9 (!) различных прививок, причём, первую (от гепатита В) — в первые 12 часов жизни, а вторую (БЦЖ) — в первые 3-5 дней .
Таким образом, как минимум, половину из первых 18 месяцев жизни, ребёнок совершенно законно должен быть болен или, говоря языком прививочной пропаганды, «находиться в поствакцинальном перио-де».
Оставим в стороне это «замечательное» изобретение, позволяющее все, возникающие после привив-ки болезни, в том числе и совершенно очевидные осложнения, списывать на всеобъемлющий и всепро-щающий «поствакцинальный период» .
Зададимся вопросом: каким же образом мыслится сделать ребёнка более здоровым в будущем, если он постоянно нездоров в течение того самого времени, когда развиваются важнейшие системы организма, призванные обеспечить здоровье на всю жизнь?
Вот что сообщают российские авторы: «При введении различных бактериальных и вирусных вакцин описаны однотипные изменения в иммунной системе, которые носят двухфазный характер.
Первая фаза — иммуностимуляция, сопровождающаяся увеличением числа циркулирующих лимфо-цитов, Т-хелперов, В-лимфоцитов.
Вторая фаза — фаза транзиторного иммунодефицита. Она развивается через 2-3 недели, после введе-ния вакцины и характеризуется снижением численности всех субпопуляций лимфоцитов... и снижением их функциональной активности — способности отвечать на митогены, синтезировать антитела.
У ряда привитых отмечался выраженный иммунодефицит, продолжительностью до 4,5 месяцев... Вторая фаза необходима для ограничения иммунного ответа на антигены вакцины. Однако, это ограниче-ние распространяется на посторонние, по отношению к вакцине, антигены...
Патогенетически поствакцинальный иммунодефицит неотличим от вторичных иммуноде-фицитов, возникающих в ходе вирусных или бактериальных инфекций...
Определённый вклад в развитие поствакцинального иммунодефицита может вносить развивающийся при вакцинации общий адаптационный синдром... который сопровождается угнетением выработки интер-ферона....
Помимо изменения численности и функциональной активности различных субпопуляций лимфоци-тов, вакцинация вызывает изменения и в системе неспецифической реактивности — угнетение активности комплемента, пропердина, лизоцима, бактерицидных свойств сыворотки крови, фагоцитарной активности лейкоцитов, что особенно выражено в первые 15 дней после прививки... а также, интерфероновую гипоре-активность, длительностью до 6 месяцев...» .
Многие ли из родителей задумывались над логикой прививочного посыла: «Взять здорового, чтобы сделать его непредсказуемо больным, для того, чтобы он потом стал более здоровым»?
А, если задумывались, неужели с ней соглашались?
Говоря о прививках, надо подчеркнуть особую опасность прививочной концепции коллективного иммунитета.
«Вакцинация — это не личное дело. Это, в сущности своей, общественный вопрос, поскольку пред-назначение большинства прививочных программ — выработка коллективного иммунитета» , — заявила ВОЗ на своей 13-й ассамблее.
Согласно этой концепции, для того, чтобы прекратить циркуляцию возбудителя той или иной инфек-ционной болезни, необходимо, чтобы определённый процент населения имел к ней иммунитет.
Тогда те, кто не имеет иммунитета, будут также защищены. Речь идёт не о 20, не о 50 и даже не о 70%, так называемого, иммунного населения.
Для некоторых болезней (например, дифтерии, кори, коклюша) называется даже цифра в 95% (!), и ни для одной «управляемой прививками» болезни она не должна быть ниже 80% .
По мере расширения прививочных программ в планетарном масштабе, у населения появляется всё меньше возможностей получать антигенные «толчки» от природных возбудителей и поддерживать, таким образом, свой иммунитет.
Естественный иммунитет теряется в человеческом обществе; заменить возбудителя призваны ре-гулярные массовые прививки, и, для достижения вожделенного коллективного иммунитета, требуется при-вивать всех или почти всех, при этом, постоянно.
Но, как же этого достичь, когда, согласно заявлениям, например, российских педиатров, действи-тельно здоровые дети (т.е. именно те, кого прививать, по прививочным меркам, можно) стали уже казуи-стикой, а число хронически больных и требующих постоянного наблюдения и лечения достигает четверти-трети всей детской популяции, а по иным данным — и половины и даже больше?
Тогда, в угоду упомянутой выше концепции начинают уменьшать «неоправданно большое число противопоказаний» и прививать также и больных, попросту калеча, а иногда и убивая их.
Разумеется, все эти «отдельные факты» не афишируют, чтобы не подвергать сомнению прививоч-ные теории и гарантировать безопасность тем, кто их осуществляет на практике .
Детей прививают без ведома родителей или, вынуждая родителей согласиться на прививки методами бюрократического нажима — это орудие так же эффективно, когда речь идёт о взрослых.
Среди излюбленных методов принудительной вакцинации, например, отказ в приёме на работу либо в выплате зарплаты или социальных пособий; для студентов — отказ допустить к сессии или перевести на другой курс.
Несмотря на однозначное требование российского Закона об иммунопрофилактике инфекционных заболеваний № 157-ФЗ от 17 сентября 1998 г., согласно которому проводить профилактические прививки можно лишь «с согласия граждан, родителей или законных представителей несовершеннолетних и граж-дан, признанных недееспособными, в порядке, установленном законодательством РФ» (статья 11.2), при-вивки детям в роддомах, детсадах и школах делают без ведома родителей .
Попутно отмечу, что сама теория коллективного иммунитета создавалась в начале XX в., когда в че-ловеческом обществе имелся естественный иммунитет к болезням, и требовалось привить сравнительно небольшое число людей, не имеющих этого иммунитета.
Это казалось вполне достижимой целью. Теперь же эта концепция применяется к совершенно друго-му времени, к совершенно другой эпидемиологической обстановке, и никто не может сказать, является ли она вообще верной.
Таинство принадлежности к коллективному иммунитету заставляет вспомнить о нацистской Герма-нии, где допуск к социальным благам находился в прямой зависимости от искусственно выдуманного фак-тора — «расовой чистоты».
Сегодня прививки, являясь показателем «эпидемиологической чистоты», также служат гарантией до-пуска к минимуму социальных благ.
Например, непривитым детям во многих странах бывшего СССР и бывшего «социалистического ла-геря» запрещалось посещать дошкольные заведения и школы.
Концепция коллективного иммунитета также открыто предполагает, что часть прививаемых неиз-бежно должна быть принесена в жертву поствакцинальным осложнениям.
Прививочная пропаганда и не стремится это отрицать; она лишь пытается преуменьшить число по-тенциальных пострадавших и вообще значение опасности осложнений, заявляя, что «осложнения бывают очень редко», и раздувая страхи перед болезнями («опасность болезни — намного превышает риск привив-ки»).
Однако, вряд ли общество может выиграть, прежде всего, в моральном плане, увеча и уничтожая своих здоровых членов, ради пользы общества «в целом».
Оно, ведь, не уничтожает неизлечимо больных или инвалидов (что, кстати, также практиковалось в нацистской Германии и на заре человеческого общества там, где не могли прокормить растущее населе-ние), являющихся его заведомо убыточными статьями; а раз так, то ещё меньше обоснованы ритуалы при-вивочного человеческого жертвоприношения.
Кроме того, живущие за счёт прививок «специалисты», ведут кампании против граждан, отказываю-щихся подчиниться прививочному шантажу.
При этом, вакцинаторов не смущает, что они пытаются ставить под сомнение правомерность сущест-вующих законов, принятых в соответствии с Конституцией, — они уверены в собственной безнаказанно-сти.
Вот, например, что написано в брошюре, выпущенной по заказу (!) Министерства здравоохранения РФ:
«...Почему же мы так дружно осуждаем родителей, не обращающих на своих детей должного внима-ния, наказывающих их, отдающих их в дома ребёнка, и, как само собой разумеющееся, воспринимаем то, что именно родители обретают (вероятно, имелось в виду «обрекают». — А.К.) не вакцинированных по своей воле детей на тяжёлые заболевания.
Оставляя ребёнка без вакцинации, родители создают угрозу не только его здоровью, но и здоровью окружающих. Ведь он, заболев, может заразить тех, у кого вакцинальный иммунитет оказался недостаточ-ным или угасшим...»
Публикации такого рода — откровенно подстрекательские по своей сути — проходят мимо внимания прокуратуры, хотя единственное их предназначение — настроить общественное мнение против людей, реализующих данное им законом право на отказ от прививок, и спровоцировать конфликты.
Пока мы больше говорили о философских и правовых аспектах проблемы. Теперь нужно уделить внимание медицинским аспектам прививок.
Как известно, перед выходом нового лекарства на рынок оно должно пройти немало различных про-верок — сначала тестирование в лабораториях, потом испытания на животных и лишь потом на людях.
Если на любом этапе обнаруживается «прокол», то дальнейшая разработка препарата становится не-возможной. До тех пор пока нет гарантии (возможной в пределах нынешнего состояния дел в науке) безо-пасности, препарат не станет доступным для широкого использования.
История с талидомидом — лекарством, призванным предотвратить тошноту у беременных, которое оказалось тератогенным (стали рождаться дети без конечностей, производитель вынужден был выпла-тить гигантские суммы за нанесённый ущерб), — послужила хорошим уроком.
Однако, с вакцинами всё обстоит с точностью до наоборот, хотя, казалось бы, в данном случае, речь идёт о младенцах, тут стократ большая осторожность нужна!
Никаких серьёзных исследований не требуется для того, чтобы очередная вакцина была лицензиро-вана и стала обязательной для применения у сотен тысяч и миллионов детей.
Вакцины, вопреки всякому здравому смыслу и существующим стандартам, применимым к другим лекарственным препаратам, обладают «презумпцией невиновности» и применяются до тех пор, пока не бу-дет очевидно доказан их вред.
Так это недавно было с ротавирусной вакциной, так это происходит с «горячими сериями» (hot lots) вакцин, без лишнего шума отзываемых с рынка, после получения определённого количества сообщений о смертях и увечьях детей, после их использования.
Очень хорошей иллюстрацией политики двойных стандартов может послужить нынешняя, далёкая от завершения история с вакциной MMR, которую родители детей, больных аутизмом, обвиняют в том, что она стала причиной этого тяжёлого заболевания.
Медицинские власти заявляют родителям, что вакцина — безопасна, потому, что не доказана её связь с аутизмом; эта связь — всего лишь, гипотеза.
Однако когда возникла ничуть не более обоснованная гипотеза о том, что вирус, так называемого, коровьего бешенства, поражающий мозг животных, может быть опасным и для человека, никто не стал до-жидаться доказательств, которые могли бы стоить жизни и здоровья людям, — предположительно инфици-рованный скот просто начали массово уничтожать!
Вакцины не проверяются ни на канцерогенный (способность вызывать рак), ни на мутагенный (спо-собность вызывать генетические мутации) эффекты.
В вакцины добавляются высокотоксичные вещества (ртуть, формальдегид, фенол, алюминий), хотя никто и никогда не показал безвредность их применения у детей.
Правильным будет обратное — достаточное количество исследований показало, что эти вещества ядовиты, вредны для организма, могут стать причиной тяжёлых болезней.
После почти 70 лет бесконтрольного использования в вакцинах ртути, в 1999 г., в свете разгоревше-гося общественного скандала, Американской Академией педиатрии было рекомендовано незамедлительно от ртути избавиться.
Два года спустя (!), та же рекомендация была дана американским Институтом медицины (ЮМ).
Кроме того, в процессе производства, вакцины постоянно контаминируются (заражаются) микроба-ми, вирусами, грибками и простейшими.
Для деконтаминации, в свою очередь, также применяются токсические вещества (антигрибковые препараты и антибиотики), так что, в итоге, получается ядовитый коктейль с никогда не изучавшимися свойствами .
Есть ещё один аспект, касающийся испытания вакцин. Вакцины тестируются на тщательно ото-бранных здоровых детях, имеющих заведомо меньший шанс развития осложнений.
Однако, когда вакцина лицензируется для массового использования, её сразу же начинают получать все дети, без учёта сопутствующих болезней, генетических особенностей и иных важных факторов, ведь требуется реализовать как можно больше вакцин и создать пресловутый коллективный иммунитет!
Ротавирусная вакцина не давала, по утверждению фирмы-производителя, осложнений при проверке её в группе здоровых детей. Но, когда её стали получать все дети, в том числе и недоношенные, оказалось, что она вызывает инвагинацию кишечника.
Когда новое лекарство испытывается на экспериментальной группе добровольцев, результаты его применения сравниваются с результатами использования плацебо.
Когда же испытывается новая вакцина, результаты сравниваются не с плацебо, а с другой вакциной, что — принципиально некорректно.
В лучшем случае, проводится такое сравнение: берутся дети, не получившие прививки (в подавляю-щем большинстве случаев, из-за сопутствующих болезней, т.е. отбираются больные дети), и их сравнивают со здоровыми детьми, получившими прививку.
Результатом такого эксперимента является заранее известный вывод в пользу прививок — привитые и привитой им болезнью болели меньше, и состояние здоровья, в целом, у них было лучше .
Когда же кто-то, в полном соответствии с законами статистики, предлагает сравнивать однородные группы здоровых прививаемых детей и здоровых непрививаемых, то сразу же поднимается страшный шум о «неэтичности» такого экспериментирования — как, мол, можно оставить здоровых детей без спаси-тельных прививок в угоду какому-то эксперименту!
Даже у тех родителей, кто, благодаря многолетней пропаганде, искренне верит, что натуральная оспа была искоренена прививками, вызывает большие сомнения необходимость бездумного перенесения опыта борьбы с таким тяжёлым, а нередко и смертельным недугом, как натуральная оспа, на такие вполне без-обидные детские болезни, как корь или свинка, не говоря уже о краснухе или ветрянке.
Эти болезни оставляют стойкий, обычно пожизненный иммунитет, в то время, как иммунитет при-вивочный — довольно быстро исчезает, причём, исчезает тем быстрее, чем реже встречается заболевание (об этом мы также будем говорить в дальнейшем), и, таким образом, болезнь отодвигается из детского воз-раста, когда она практически всегда безопасна, в подростковый и взрослый, когда её последствия могут быть неизмеримо более серьёзны.
Вне чисто коммерческих интересов, неизменно присутствующих во всём, связанном с прививками, логику такого «обмена» болезней в детском возрасте на болезни во взрослом возрасте понять невозможно, если вновь не вспомнить о концепции коллективного иммунитета.
Страдающие от осложнений детских инфекций — это почти всегда дети с тяжёлыми фоновыми забо-леваниями иммунной системы; очень часто прививки им категорически противопоказаны.
Именно они дают тот самый процент осложнений и даже смертей при заболеваниях, которым вакци-наторы любят запугивать родителей, не уточняя при этом, о каких именно детях идёт речь.
Массовое прививание призвано ликвидировать циркуляцию возбудителей болезней в человеческом коллективе и, следовательно, снизить для больных детей шанс инфицирования и последующих осложне-ний.
Таким образом, здоровые дети должны подвергнуться риску дважды: сначала рискуя получить ос-ложнения от вакцинации (как немедленные, так и отсроченные, о которых мы пока очень мало знаем), а потом — болезнь в том возрасте, когда она неизмеримо опаснее.
Вряд ли многие родители, будь они информированы, согласились бы рисковать здоровьем своих де-тей.
Производство вакцин и прививание являются весьма обременительными, не сказать разорительными, статьями расходов бюджета на здравоохранение, и за всё это платит, разумеется, налогоплательщик.
Для иллюстрации: прививание одних лишь школьников, и только от гепатита В, в 1994 г. в провин-ции Онтарио потребовало 396 млн. долларов, а во всей Канаде — свыше 1 млрд. долларов, и это, заметим, лишь «чистая» цена вакцины, не включающая транспортировку, создание постоянной «холодовой цепи»,проверку сероконверсии (выработки антител), ведение дел в судах о выплате компенсаций пострадавшим от прививок и сами компенсации .
Даже учитывая значительно меньшую стоимость вакцин в менее развитых странах, читатели могут представить себе размеры затрат на прививки. И это — в то время, когда, например, в России далеко не везде медики располагают одноразовыми медицинскими инструментами, в больницах отсутствуют лекар-ства, для пациентов не находится постельного белья ...
За успокоительными разговорами о важности профилактики, деньги, которые могли быть вложены в реальное улучшение здравоохранения (в том числе и в лучшее лечение инфекционных больных), перекачи-ваются в карманы производителей и распространителей вакцин.
Прививание детей рождает не только проблему сдвигания болезни в неблагоприятный для больных возраст, но и другую, также очень важную.
Привитые в детстве, девочки лишаются возможности приобрести пожизненный иммунитет к инфек-ционными болезням и передать его с молоком или через плаценту своим будущим младенцам, поскольку прививочного иммунитета к фертильному возрасту очень часто не обнаруживается.
Дети, не получающие материнские антитела, оказываются не защищёнными перед болезнями, опас-ными в раннем младенческом возрасте — том самом возрасте, в котором, в допрививочную эру, малыши были защищены.
Единственным выходом, с точки зрения вакцинаторов, является беспрерывное снижение возраста прививаемых и количества противопоказаний ad absurdum .
Особый разговор должен идти о научном обосновании полезности прививок. И здесь имеются серь-ёзные проблемы.
Стремительное развитие иммунологии всё более склоняет учёных к мысли о том, что иммунная сис-тема устроена гораздо сложнее, чем это предполагалось в те времена, когда в конце XIX — началеХХ в. энтузиасты мастерили «на ура» всё новые прививки от всех существующих болезней.
Сейчас уже понятно, что антитела, выработку которых должны стимулировать вакцины, не только не единственный, но часто даже и не главный механизм защиты человека.
Только отлаженная работа невероятно сложной системы, всех её звеньев на всех уровнях, позволяет человеку оставаться здоровым или переносить болезни с минимальным для себя ущербом.
Противоестественное парентеральное проникновение в организм сложного биокомплекса, в котором присутствуют тяжёлые металлы (ртуть), цитотоксические яды (фенол), известные канцерогены (формаль-дегид), алюминий, загрязнители вакцин (например, микоплазмы или вирусы человека либо животных), вы-зывает очень большие сомнения, относительно безопасности такого мероприятия.
Постоянный и противоестественный «иммунный стресс», повторяющиеся «удары» по развиваю-щейся иммунной системе могут считаться совершенно безобидными, лишь в пропагандистской прививоч-ной литературе.
Стремительно растущая заболеваемость детей астмой и различными аллергиями, не говоря уже об онкологических и аутоиммунных болезнях, — лучшее свидетельство того, как природа реагирует на без-думное и безответственное вмешательство человека в установленные ею законы.
Вот, что пишет, например, в своём письме в Российский национальный комитет по биоэтике онко-иммунолог проф. В.В. Городилова:
«Какими бы временными ни были формы иммунопатологии, все они сводятся к нарушению баланса Т-клеточных систем, приводя функционально и структурно к многочисленным расстройствам в здоровье ребёнка.
Запас лимфоцитов постепенно истощается, и организм оказывается беззащитным перед различными антропогенными факторами. Человек стареет раньше своего времени.